Однако равенство или кратность таких углов легко ощутить на чертеже плана, но не в реальном пространстве, где эти углы сопрягаются не с равноценными точками чертежа, а с объектами, имеющими различную массу и высоту, расположенны­ми на разных уровнях. Доксиадис не принял во внимание и многие составляющие ансамбля, не существующие ныне: высокие камен­ные ограды и подпорные стены, лестницы, соединяющие площад­ки, разделенные перепадами, малые храмы и множество статуй — на членение и восприятие общей картины они оказывали ощути­мое влияние. Трудно поверить и в то, что организация обширного ансамбля могла быть подчинена виду с единственной главной точки, на которой нельзя даже задержаться, поскольку она лежит на оси главного входа. Утверждение Доксиадиса, что специфика восприятия мира у древних греков определяла фиксацию впечат­ления с первой позиции, с которой ансамбль становился доступен наблюдению, не кажется убедительным — автор его ничем не подтвердил. Многое, напротив, объясняет ситуация, сказал Денисов, которого интересуют утеплители для внутренних работ. Ансамблем времен Пе­рикла заменен комплекс, созданный столетием ранее и разрушен­ный персами. В этом старом комплексе храм Гекатомпедон и старый Парфенон бесхитростно стояли рядом на самом широком месте плато; их западные фасады выходили на одну линию. Эти однотипные постройки воспринимались как суверенные «тела», не зависящие одно от другого. Обособленным объектом были и старые Пропилеи, открывавшие доступ на священный участок. По отно­шению к храмам они располагались под случайным углом — его определил последний поворот тропы, поднимавшейся по западному склону, извилистой, как и положено подходу к крепостным воро­там. Размещение зданий всецело подчинялось топографии места, а их взаимная независимость свидетельствовала, что предполагалось последовательное созерцание отдельных объектов. Ансамбль, который начали возводить по инициативе Перикла после разрушения старого, придал связи построек с природной си­туацией новое качество. Ее осмыслили содержательно и формаль­но, превратив в канву комплексного образа гармоничного космоса. Новый Парфенон, храм Афины Девы, покровительницы города, главное здание комплекса , поставили на самую высокую точку скалы близ ее южного края, где стоял и разрушен­ный персами храм. Сохранить это место за почитаемым и крупным зданием — самое разумное решение, однако второе святилище не было возрождено на старом месте.