Не случайно и великий Монтеверди, с его гениальными проблесками будущего, не создал оперной школы. Казалось бы, он наметил все пути для музыкальной драматургии, соответствующей высокому уровню современного ему драматического театра. И, однако, в самой широте замыслов Монтеверди, в многообразии его музыкально-драматических находок таилась их бесперспективность для ранней оперной школы. Полтора века спустя многие его художественные приемы возродились уже на основе зрелого, сложившегося языка оперы и породили шедевры музыкальной драматургии Глюка и Моцарта. Но в первой половине XVII столетия изумительное богатство драматургического мышления Монтеверди было отброшено в сторону мощным целеустремленным движением молодого оперного искусства, прокладывавшего свой собственный путь. На протяжении определенного исторического периода этот процесс был неизбежно связан с ограничением числа художественных приемов. Многообразие исканий, характерное для оперы в XVII столетии, в конечном счете все же привело к стабилизации только нескольких типизированных элементов — тех, которые стали основой классического языка именно Оперной, а не театральной драматургии, основой именно Музыкального, а не поэтического образа.
Этот образ был нов не только на фоне хоровой культовой музыки, где человек был представлен в подчинении божественной или другой высшей идее и как бы растворившимся в религиозном или философском созерцании. Он принципиально отличался также и от господствующей образной сферы мадригала, с которым ранняя музыкальная драма очень тесно связана. Правда, мадригальное искусство, как и опера, было пронизано индивидуалистическим сознанием, противопоставлявшим себя отвлеченности культовой музыки dubai real estate. Но, в отличие от оперы, в мадригале господствовало субъективное и созерцательное начало. Мир виделся в нем в преломлении хрупкой, утонченной души. А в оперной музыке появился герой, который, подобно действующим лицам театральной драмы, разговаривал не сам с собой, а с широкой аудиторией. Его индивидуальность была представлена общечеловеческими свойствами, резонирующими с настроением и восприятием массовой среды. И появлялась она неизменно в контакте с другими людьми, в окружении различных явлений внешнего мира.