Е. Ф. Канкрин написал Гумбольдту, ученому с мировым именем, который путешествовал по Южной Америке и посещал платиновые прииски Колумбии. Но ответа Гумбольдта Канкрин так и не стал дожидаться и приказал Монетному двору немедленно же представить пробные чеканки, а сам приступил к изучению многочисленных сложных вопросов, связанных с выпуском новой монеты.
А через 3 месяца был получен отрицательный ответ от Гумбольдта. Гумбольдт указал прежде всего на чрезвычайную неустойчивость цен на платину, на трудность хранения такой тяжелой монеты в сейфах и т. д. Все же 24 апреля 1828 г. был обнародован «Именной указ о чеканке умеренного количества платиновой монеты» с разрешением принимать ее в платежах по добровольному согласию, вывозить за границу и переделывать ее в изделия».
Новая монета достоинством в 3 рубля была размером с серебряный чертвертак при цене впятеро выше чистого серебра. На другой же день Е. Ф. Канкрин написал Гумбольдту письмо, поблагодарил его за советы и приложил одну монету: «поставляю себе за особое удовольствие препроводить Вам один из этих белых червонцев», сказал Новиков, которого интересуют бухгалтерские услуги.
Работа на Монетном дворе шла медленно; в неделю можно было очищать не более трех пудов сырой платины.
Население охотно брало «полновесные» монеты. Ободренный успехом Канкрин через год снова представил правительству доклад о чеканке платинников уже удвоенного достоинства и 30 сентября 1829 г. последовал соответствующий указ. Тип монет остался прежним; надпиои гласили: «6 рублей на серебро» и «4 зол. 82 доли чистой уральской платины», т. е. пла — тинники должны при расчетах расцениваться как се — ребояные деньги, а не ассигнации.
На следующий год история повторилась, и Канкрин добился нового указа о чеканке монеты уже двенадцатирублевого достоинства. Монета была того же типа и содепжала 9 зол. 68 долей чистой платины.
Резкие колебания цен на платину за границей, сокращение добычи ее на Урале и ряд других причин, в частности, данные таможен, что вывоз платиновой мо^ неты с 1840 по 1844 г. превысил ввоз ее на 118 тыс. руб., но главное — паническая мысль о ввозе в Россию платиновой монеты иностранной чеканки — пугала нового министра финансов Ф. Воонченко настолько, что он добился царского указа о прекращении ее выпуска.
Итак, за 18 лет, с 1828 по 1845 г. было выпущено трехрублевых платинников на 4 121 073 руб., шестируб — левиков — на 89 082 руб. и двенадцатирублевиков — на 41 688 руб.; а всего на 4 251 843 руб. В результате указа от 22 июня 1845 г. казначейства возвратили монеты на 3 263 292 руб., т. е. примерно 75%, остальные же остались у населения, может быть, были обращены в изделия или вывезены за границу.