В 1941 г., когда в Европе все шире разгоралась Вторая мировая война, он опубликовал в США книгу «Пространство, время, архи­тектура»41. Несмотря на то, что выход ее запоздал и время было ма­лоподходящим для теоретических рассуждений, книга стала са­мым популярным сочинением об архитектуре среди созданных в XX в. . В качестве парадигмы «новой архитектуры» Гидион предложил систему взаимоперетекающих внутренних пространств, визуально раскрытую к окруже­нию. Система пространств, которую автор связал с идеей «про­странства-времени», выступала как главный признак «современно­сти» и главное средство решения практических проблем и создания художественных ценностей архитектуры, в которую входит питомник деревьев. Подкупающая ясность концепции, поставленной в прямую связь не только с убедитель­ными достижениями архитектуры XX в., но и с «вечными ценно­стями» зодчества, помогла в послевоенный период консолидиро­вать распадавшееся «современное движение» и продлить его жизнь. Пространство в той специфической трактовке, которую дал ему Гидион, стало на полтора-два послевоенных десятилетия объ­единяющим началом, ключевым понятием множества творческих концепций и курсов в учебных заведениях. Для развития идей ар­хитектурного пространства книга Гидиона стала принципиально важной вехой. Гидион называл себя учеником Генриха Вёльфлина, продолжа­телем его традиций формального анализа. Но принцип построения его книги восходит к иному источнику — трудам австрийца Алоиза Ригля , его идее художественной воли и его методу «конструирования истории», подчиненному саморазвитию одной из проблем. Используя тот «исключающий» метод мышления, кото­рый сделал «новую архитектуру» столь эффективной и мобильной на недолгий срок, а затем породил ее кризис, Гидион построил схе­му истории архитектуры как прямой путь продвижения к завер­шающему финалу, которым является сформулированная им кон­цепция пространства-времени. То, что не ложилось в эту схему, — факты, идеи, направления — осталось за гранью .