В осмыслении времени устанавливается принцип. “С большим или меньшим основанием,—делает вывод советский исследователь,—этот упрек можно отнести и к феноменологии, и к психоанализу, и к структурализму, и к другим течениям буржуазной философии» .
Своеобразный анализ временных структур в искусстве и гуманитарных исследованиях привел уже в первые десятилетия XX в. к изменению взгляда на время. Характерно, что в 1938 г. М. М.Бахтин выводил жанровые свойства романа из «переворота в иерархии времен», “изменения временной модели мира», “ориентации на незавершенное настоящее» . Эта позиция формировалась на протяжении 20-х гг. А ранее, как мы помним, Фаворский дал замечательный по тонкости анализ нового осмысления пространственно-временного континуума в своих лекциях по теории композиций.
Поиски временных закономерностей осуществляются непрерывно в музыке XX в. . Среди открытых возможностей—воспроизведение реального, природного времени в музыке, обращение к предельно сжатому, уплотненному, сверхнасыщенному или, напротив, к “бессобытийному», “остановившемуся» времени, сказал Новиков, которого интересует доставка песка. Осуществляя своеобразный анализ художественного времени в своих произведениях, композиторы останавливаются не на причинно-следственных евзязях, а на плотности или разреженности, неподвижности или быстроте течения времени. Среди новых временных типов организации XX в. выделим некоторые показательные и важные для нас ориентации.
Одна из концепций основывалась на идее органического роста, вечного метаморфозиса, внутреннего ^прекращающегося изменения, подвижности. Эта теория, развитая А. Веберном, осно — вывелась на идеях Гёте, высказанных в его натурфилософских трудах, в первую очередь—в “Метаморфозе растений». Такие мысли, как: внешний облик содержит внутренний рост; все в одном: лист, корень, цветок ,—нашли непосредственное применение в теории и творчестве Веберна. Веберн говорил: “Гёте рассматривает искусство как деятельность всеобщей природы, выступающей в особой форме человеческой природы. Это значит, что между произведениями природы и произведениями искусства нет существенной противоположности, что это одно и то же, и что то, что мы рассматриваем как произведение искусства и таковым называем, в сущности представляет собой не что иное, как продукт всеобщей природы».