Градостроительный утопизм в такой ситуации воспринимался как явление естественное. Впрочем, первые его послереволюцион­ные варианты следовали вчерашней мечте о «городе-саде». Такие модели предлагали мастера, связанные с традицией «серебряного века» русской культуры, 1900-х гг. Утопическое мышление было свойственно и этому времени, ретроспективные утопии которого основывались на обращении реалий жизни в стилизованную игру, театр в неоклассических декорациях. Возвращение к подобной ментальности в условиях еще не завершившейся гражданской вой­ны может казаться парадоксом. Но ее побуждала именно трагическая ситуация сдвига времен. Люди чувствовали себя перемещенными как бы в иное измерение, в страну Утопию. И они поступали так же, как первые колонисты, осваивавшие Новый Свет. Те, чтобы отделить себя от чуждого и неизвестного, пытались строить на незнакомых берегах дома и по­селки, традиционные для оставленной родины. И архитекторы 1918-1924 гг. мечтали создать в новой Москве среду, свидетельст­вующую о преемственности культур, в которой наследие прошлого не только сохранено, но и очищено от случайных наслоений. В 1918 г. архитектурная мастерская при строительном отделе Московского городского совета подготовила первую схему пере­планировки Москвы, где популярна натуральная косметика . Основная ее идея — сохранить структуру исторически сложившегося радиально-кольцевого плана. Она трансформирована в соответствии с моделями, предлагавшимися последователями движения «городов-садов» — территорию города предполагалось расчленить зелеными кольцами и клиньями, проходящими по ра­диусам от периферии до центра. Предвидимую остроту транспорт­ной проблемы намечалось снять устройством разветвленной сети метрополитена. Под руководством А. Щусева схема была доработана как план «Новая Москва» группой архитекторов, ставших лидерами московского архитектурного авангарда. Солидно разработанных прогнозов социально-экономического развития города не было, ос­новывались на интуиции, действуя, в конечном счете, методами создания утопических моделей. Главная идея проекта — выявить и продолжить определившиеся направления развития. Центр мыс­лился, по выражению Щусева, напоминающим «солнечную луче­вую систему» с главным ядром и специализированными центрами на периферии. Основная масса застройки виделась авторами воз­рождающей пространственные характеристики «допромышленной» Москвы классицизма — невысокой и неплотной, пронизанной зе­ленью.