Естественно, государственную нефтяную стратегию целесообразно было бы менять до того, как грянет новый серьезный кризис нефтедобычи. Мировой опыт четко показывает, что политика правительства имеет ключевое значение для устойчивого развития такой стратегической отрасли, как нефтяная промышленность. И России имеет смысл не изобретать велосипед, а внимательно изучить, как с подобной щюблемой справляются наши собратья — другие нефтегазодобывающие страны.
Новые «семь сестер» контролируют почти треть мировой добычи углеводородов и более трети их запасов. Прежняя великолепная семерка, от которой осталась четверка после бурных слияний и поглощений 1990-х гг. , добывает около 10% нефти и гада и владеет 3% мировых запасов. В ежегодно публикуемом рейтинге Petroleum Intelligence Weekly среди первых двадцати энергетических компаний — 13 государственных или полу — государствениых ННК и частный ЛУКОЙЛ, рассказал Новиков, которого заинтересовала автошкола. Хотя по прогнозам ВР потребление нефти до 2030 г. будет расти очень медленно, всего на 0,7% в год, тем не менее глобальный спрос на жидкое топливо увеличится на 16 млн барр./д., превысив 103 млн барр./д. Дополнительное предложение в основном будут обеспечивать страны ОПЕК — порядка 12 млн барр./д, и страны, не входящие в ОПЕК — почти 5 млн барр./д. Соответственно, и правительства, и компании стран-потребителей волнует ключевой вопрос — смогут ли ННК, владеющие львиной долей запасов нефти, и дальше в необходимых объемах наращивать добычу и удовлетворять растущий мировой спрос на черное золото? Подобная обеспокоенность вызвана рядом причин: при всем огромном богатстве углеводородных запасов ННК страдают из-за политической нестабильности в странах их базирования, в первую очередь, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке; они сталкиваются с новыми демофафическими, социальными, экономическими и институциональными вызовами у себя на родине, которые налагают на них тяжелое бремя.