«По су¬ти дела, Платон сказал поразительную вещь: Каждая область человеческой деятельности или исследований доступна для математического моделирования. Таким образом, физика может быть арифмети¬чески и математически промоделирована, и эта модель определяется арифметическими, гармоническими и геометрическими средствами». Конечно, Платон и Аристотель отличаются не только тем, что один был только философом, а другой — также и учёным. И не тем, что Аристотель вместе со всеми греческими философами, за исключением Пифагора и его последователей, и учёными стоял на принципах квалитативизма, тогда как Платон ратовал за квантитативизм. Но этот квантитативизм — отнюдь не того же рода, что и квантитативизм Но¬вого времени. Математика Платона, как и математика Пифагора — это Сакральная математика. Исследователи творчества Платона пишут, что он учился не только у пифагорейцев, но и у жрецов Древнего Египта. Может, и так. А вот Махатма Кут Хуми Лал Сингх, как показано в пятом параграфе предыдущей главы, утверждает, что Платон — это представитель пятой коренной расы, а потому и обладал теми знаниями, которые доступны этой расе, но излагал их на языке культуры Древней Греции V — IV вв. до н. э. Дж. П. Фаррелл ссылается на работу Э. Дж. Маклейна «Пифа¬гореец Платон: прелюдия к самой песне» , в которой, по его мнению, тот доказал, что «математические и физические законы равномерного мелодического темперирования, составляющие основу современной западной музыкальной системы с её двенадцатью равноотстоящими хроматическими тонами, были зашифрованы в подробных описаниях из аллегориче¬ских фрагментов Платона». Основываясь на результатах Маклейна и доразвивая.