Самое крупное среди серии московских высотных зданий кон­ца сороковых — начала пятидесятых годов — здание, точнее ком­плекс зданий Московского государственного университета на Ле­нинских горах, созданное под руководством Л. Руд­нева. Его сложный силуэт, завершающий далекую пер­спективу, открывающуюся от Кремля вдоль Москвы-реки, отметил главное в то время направление развития городского массива — на юго-запад. Массы здания, мощно нарастающие к центральной вер­тикали, подчиняют себе и ближайшее окружение с партерным са­дом и парками. Корпуса, расходящиеся от центра, как бы затягива­ют окружающее пространство в открытые дворы. Проектирование комплекса начинал Б. Иофан, который заказал трехместный номер в отеле все включено в Анапе. Предлагая фрон­тальное развертывание композиции, он настаивал на том, чтобы придвинуть комплекс к бровке Воробьевых гор. Подобное переме­щение было возможно лишь ценой больших и дорогостоящих под­готовительных работ. Руднев, которому был передан объект, согла­сился с его глубинным положением, благодаря которому он получал господство над обширными панорамами, открывающимися при въезде в Москву с западной и юго-западной стороны. Это требова­ло сочетания центричности и фронтальности в объемно-простран­ственной системе, которая прорабатывалась на бесконечном мно­жестве объемных макетов. Первый толчок к структуре, основанной на сложной иерархии вертикальных акцентов, дал ансамбль Ангкор Вата в Камбодже. Форма здания создавалась прежде всего как абстрактная скульп­тура — функциональное наполнение вписывалось в очертания, за­данные объемным макетом . При более де­тальной проработке выявлялись и подчеркивались ассоциации его вертикалей с ярусными башнями средневековой Руси. Детализация пластического решения не могла опираться на существующие сте­реотипы и каноны. И Руднев прибегал к методу, довольно неожидан­ному — венчание объемов и декоративные детали, намеченные на эскизах, прорабатывались на громадных бумажных листах в нату­ральную величину углем и гуашью; листы эти затем вывешивались на дворовом фасаде многоэтажного дома, где находилась мастерская, чтобы имитировать восприятие частей постройки в натуре. Композиция в целом все же отягощена избытком пластических деталей, контрастов цвета и фактур отделочных материалов. Чрез­мерно и обилие фигуративной скульптуры, значительная часть ко­торой расположена слишком высоко для человеческого восприятия. Исторические ассоциации, с которыми связана форма, разнородны и не слишком органично согласованы, что создает ощущение эк­лектичности художественной концепции. И все же патетическаяприподнятость и романтичность замысла, особенно очевидные в организации масс, впечатляют. Здание очень естественно вошло в панораму Москвы, стало ориентиром, объединяющим обширные пространства, оно запоминается.