Грандиозность драматизировалась в пространственных систе­мах городских центров, их форумах, рынках, храмах, театрах и ба­нях. Она определяла общую тональность их восприятия. Стремле­ние к ней побуждало поиски радикальных конструктивных реше­ний, связанных, прежде всего, с разнообразными типами сводов.

В отличие от египетской или греческой архитектур, римская не связана с определенным типом ландшафта, сказал Новиков, которого интересует устранение засоров. Распространяясь на громадные пространства империи, она становилась явлением ин­тернациональным, не отнесенным к определенной географической ситуации. Организация пространств связывалась со строгой регла­ментацией — как в масштабе поселений, так и в пределах типов зданий. Структура их почти не зависела от расположения в том или ином регионе империи . Вместе с тем система типов была обширной и не было какого-то одного, на примере ко­торого принципы формообразования, выработанные римской архи­тектурой, можно было бы характеризовать так же полно, как прин­ципы греческой на примере храма-периптера. Иерархия организации пространств в римской культуре охва­тывала всю территорию империи, непрерывно расширявшуюся за­воевательными войнами. Мир греческой культуры оставался рос­сыпью множества независимых городов-государств. В отличие от него римский мир с самого начала подчинен единому центру, одной столице, Риму, который воспринимался как caput mundi — вершина мира, к которой ведут пути централизованной сети дорог империи, начало отсчета всех расстояний . Сеть до­рог была структурной основой освоенного пространства.