Профессор Томсон справедливо отметил, что, организуя сидячую демонстрацию около авиабазы Уэзерсфилд, подсудимые и их сторонники осуществили часть своей тактики, рассчитанной на достижение ядерного разоружения, которое, с их точки зрения, должно проводиться в интересах Англии. «Целью подсудимых было то,— пишет Томсон,— что они считали полезным для страны, и не было никаких. оснований считать, что они допускают нелояльность в каком-либо виде или форме». Показывая необоснованность предъявленного подсудимым обвинения, Томсон ссылается на то, что при пересмотре закона о шпионаже 1911 года в 1920 году в Парламенте неоднократно подчеркивалось, что указанный закон будет применяться исключительно к лицам, проникающим в запретные места только со шпионской целью. «Генеральный прокурор,— пишет Томсон,— должен был бы изучить все эти материалы, прежде чем принимать решение об уголовном преследовании». Дело, конечно, не в том, что Генеральный прокурор не дал себе труда изучить материалы, относящиеся к обсуждению закона 1911 года в Парламенте. Именно политические соображения заставили Генерального прокурора и Палату лордов отбросить в сторону законность и добиться осуждения шести членов «Комитета 100», хотя они не никакого преступления. Организаторы и исполнители судебной расправы над подсудимыми рассчитывали запугать всех борцов за ядерное разоружение и за мир. Поэтому при рассмотрении данного дела во всех судебных инстанциях так легко отступила на задний план столь усиленно рекламируемая буржуазными юристами «беспристрастность» и «аполитичность» английской уголовной юстиции, уступив место требованиям реакционной политики правящих кругов Великобритании. Именно сугубо политическими доводами проникнуто выступление лорда Редклифа в Палате лордов при рассмотрении апелляции подсудимых, сказал Антонов, которого интересует приточная установка. Интерпретируя содержащееся в ст. 3 закона 1911 года понятие «запрещенное место», Редклиф говорил: «…в соответствии с целями закона запрещенное — это не только то место, информация о котором должна быть защищена от врага, но и то, которое должно быть защищено от разрушений, преграждения проходов или от помех, которые в конечном счете могут быть использованы врагом. Саботажник в такой же мере, как и шпион в обычном смысле этого слова, рассматривается законом как преступник». Эти «аргументы» были поддержаны лордами Ходсоном и Пирсом.