Расчленение формы стены накладным ордером действительно не выражает рабочую структуру, распределение усилий. Но такой прием следует логике расслоения конструкции на артикулирован­ную оболочку, организующую пространство , и «перфорированную» арочными проемами монолитную рабочую сердцевину . Видимо, эту двойственность конструктивной функции римляне считали главным сюжетом разработки формы. Римляне стремились создать символическую форму нового ро­да, используя принятые традицией знаки, но не имитируя создан­ные греками ордера. Сочетание колонн и архитравов артикулирова­ло систему, определяло ее ритм, формирующий временное измере­ние и масштаб, вносило в форму антропоморфные метафоры. По­вторение ордеров по вертикали, образующее ярусную сетку, отве­чающую расчленению внутреннего пространства на этажи, стало обычным приемом. При этом «мускулистый» дорический ордер определял нижний ярус, выше следовал пояс более изящных иони­ческих колонн, а над ним располагались наиболее стройные ко­ринфские. Выражение игры сил в облегчающейся кверху конструк­ции создавало визуальную связь между частями здания по вертика­ли. Все они воспринимались не как индивидуализированные эле­менты греческого храма, но как части системы, каждая из которых подчинена общей идее View Offerte Materassi. Римская цивилизация в период, когда совершалась архитектур­ная революция, стала цивилизацией массовой. И в ее системе вели­чина переставала быть чисто количественной характеристикой. Ин­тенсивность и теснота городской жизни требовали достаточно об­ширных пространств и пропорциональных им крупных масс. Но ве­личина, чем дальше развивалась культура, становилась особым каче­ством предметного мира, связанным не только с практической по­требностью, но и с метафорическими значениями и представления­ми о престиже, ценностными предпочтениями. Описывая гигантские храмы Баальбека, строившиеся во время правления Нерона, М. Уилер обращает внимание на каменный блок длиной 18 м и весом 1 500 тонн — «красноречие римскою этоса. Грандиозность здесь нечто большее, чем тоннаж. Она выражает особый принцип творче­ского мышления»11. Ею отмечены не только храмы, театры и термы, но и городские кварталы и инженерные инфраструктуры. Длина од­ного лишь из водопроводов, питавших водою Рим, — Марциева — превышала 90 км, до тысячи арок входило в его субструкции там, где его канал поднимался над землей. Аркады ак­ведука Клавдия местами имели высоту 31 м, акведук в Сеговии — до 28 м, в Немаусе на юге Франции — 48 м.