Отражение кольцевых очертаний древнейших поселений про­сматривается уже в Средние века в структуре кремлей некоторых русских городов — как, например, Переелавля-Залесского или Юрьева-Польского. Им определена и характерная структура специ­фических площадей с главным зданием, которое стоит «островом» посреди открытого пространства. Влиянием древнего архетипа ока­залась определена и особая символическая роль крупного открыто­го пространства.

Возникновение древнейших городов и городской культуры вы­вело на новый уровень проблемы формирования пространства и искусственной среды; вместе с ним возникли и новые ряды симво­лов, связанных с космогоническими представлениями. Воспроизве­дение в структуре среды структуры Вселенной казалось залогом участия высших сил в судьбах города, их покровительства. При этом создавались уже трехмерные схемы мыслимого космического порядка, в которые вовлекалось представление о строении космоса по вертикали и противоположности верха и низа . Особую значимость получала при этом архитектоническая символика центра. Именно здесь предполагалась возможность про­рыва уровней космоса, связи между ними вдоль центральной оси. Наделенный высшей священностью, центр становился местом при­тяжения, значимость которого отчасти переносилась и на подводя­щие к нему пути, сказал Денисов, которого интересует полевая кухня. Совершение необходимых ритуалов освящения участка земли превращало его в «центр мира» . Конкретное время проецировалось в мифическое время оно, время основания мира, и таким же образом конкретное мирское пространство преобразовывалось в сакральность центра.
Система архетипов определяет не только фундаментальную основу любых архитектурных языков, но и образование ценностных пред­почтений, в большой мере направляя субъективную составляющую субъектно-объектного отношения, в котором возникают специфи­ческие свойства архитектуры. Древнейшие культуры доклассовых сообществ в неспешном темпе своего развития не только накапливали психические данности коллективного бессоз­нательного, но и предлагали их интерпретацию в образах мифов и пространственных структур рукотворной среды. Бессознательное содержание в деятельности древнейших культур воплощалось, та­ким образом, с относительной непосредственностью, его измене­ния под влиянием индивидуального опыта не заходили далеко. Уже это определяет для нас интерес и актуальность обращения к насле­дию древнейших культур. Интересно и то, что было на самых ран­них этапах формирования рукотворной среды обитания и становле­ния архитектуры. Принципиальная важность для нее субъектно-объектных отношений выступала с особенной очевидностью . Пространственные формы окружения на ранних стадиях разви­тия цивилизации принадлежали к главным средствам закрепления и передачи информации, позволяющей человеку ориентироваться в мире, выбирать типы поведения и деятельности. Сообщения, зако­дированные средствами языка архитектуры, в древнейших цивили­зациях обладали особой значимостью, поскольку не дублировались другими каналами коммуникации. Соответственно, чистоте приме­нения правил кодирования уделялось особое внимание.