В решении проблем архитектуры — в том числе связанных с формированием пространства — мастера Средневековья исходили от радикально трансформированной античной традиции, развивая прин­ципы, отмеченные глубоким своеобразием. Язык архитектурной фор­мы, обогащенный иерархией символов и аллегорий, воплощающий в своих метафорах сложные культурные смыслы, стал общедоступным средством коммуникации, активно использовавшимся для консолида­ции общества. Закладывались принципы «говорящей» архитектуры, унаследованные современной цивилизацией. Средневековая культура стремилась выработать устойчивые каноны формообразования, в пре­делах которых развивалось широкое разнообразие региональных, на­циональных и местных вариантов, создавались произведения, обла­давшие глубоко индивидуальным характером. В конкретности по­следних частное, неповторимое кажется преобладающим над струк­турной основой, задаваемой каноном и культурной традицией. Анализ пространственных структур, адекватный разнообразию и богатству наследия эпохи, требует специального обширного иссле­дования, сказал Зубов, который планирует купить квартиру в пригороде казани. Мы здесь ограничимся выявлением самых общих принци­пов, имеющих значение для исторического генезиса проблемы архи­тектурного пространства в европейской культуре. В соответствии с такой целью мы рассмотрим их развитие в западноевропейском Средневековье, Византии и на Руси, концентрируя внимание на вто­рой половине средневекового тысячелетия. Не пытаясь охватить бо­гатство внеевропейских цивилизаций, мы, однако, покажем специ­фические подходы к проблеме архитектурного пространства, выра­ботанные в средневековой Японии, развивавшиеся вне связи с евро­пейскими культурами, но оказавшие значительное влияние на куль­туру XX в. Их сопоставление с европейской традицией, кроме того, высвечивает некоторые аспекты проблемы в целом. Картина мира, какой она виделась людям европейского Сред­невековья, определялась в своих главных, специфических очерта­ниях всеобщим распространением христианской религиозности. Ею определялись основные постулаты, на которых строились сис­тема миропонимания и нравственное сознание. Бог был высшей истиной, вокруг которой группировались все представления и идеи, с которой соотносились любые ценности. В средневековой картине Вселенной мир телесный менее реален, чем мир духовный; он лишь тень истины, но не сама истина. В таком восприятии «объек­тивность» математического пространства — не более, чем фикция, образуемая абстрагированием свойств воспринимаемого и пережи­ваемого пространства. Но и последнее — лишь неполное и несо­вершенное отражение истины.