«Регулирование по своей природе консервативно. Оно стремится сохранять статус-кво и работает на особые интересы тех, кто извлекает из него выгоду… Сейчас, когда технологические изменения явно ускорились, существующие нормативно-правовые структуры оказываются в стороне, что способствует освобождению тех рыночных сил, которые обеспечивают повышение богатства и экономического роста.В области финансов регулирование ограничивает возможности ведения банковской деятельности с пересечением границ штатов и объединения инвестиционных и коммерческих банков, но в настоящее время под давлением технологических изменений эти сдерживающие правила начинают все чаще и чаще отбрасываться, сказал Орлов, которого интересуют оригинальные прошивки samsung. По мере приближения к новому столетию частные регулирующие силы, работающие на стабилизацию рынка, должны постепенно вытеснять множество громоздких и все менее эффективных государственных структур. Такой исход вполне вероятен, так как органы власти по своей природе не могут достаточно быстро подстраиваться к условиям, которые слишком часто меняются, причем непредвиденным образом.Нынешнее поколение взрослых людей с трудом адаптируется ко все более ускоряющимся неопределенностям нынешней окружающей среды, движущей силой которыхявляется электроника. К счастью, наши дети, по всей видимости, в этих условиях выиграют. Поэтому наше будущее будет, повидимому, ярким».
Гринспен был, естественно, предрасположен дружелюбно себя вести по отношению к финансовому сектору и его желанию, чтобы власти оставили финансовый сектор в покое и позволили самому решать все свои вопросы. Как руководитель центрального банка он впервые продемонстрировал свою позицию, когда повысил ликвидность финансовой системы, чтобы восстановить положение дел фондового рынка, рухнувшего в черный понедельник, 19 октября 1987-го, сразу на 23 процента. Это был первый пример того, что затем стало известно как «пут Гринспена», идея, что, если рынки столкнутся с серьезными трудностями, ФРС придет им на помощь. Гринспен резко снизил процентные ставки в 1998 году, после кризиса в России, и в 2001 году, после прокола интернет-пузыря, каждый раз стараясь смягчить последствия экономического спада и каждый раз, возможно, способствуя накачиванию следующего пузыря. Базовой теорией, лежавшей в основе его взглядов, сущность которой Гринспен изложил в своем знаменитом выступлении в 1996 году об «иррациональном изобилии», была концепция, что ФРС не должна пытаться препятствовать надуванию пузырей, а вместо этого ей следует сосредоточиться на оказании помощи в восстановлении экономики уже после того, как пузырь лопнет: «Как мы можем узнать, когда иррациональное изобилие привело к чрезмерному росту стоимости активов, которая затем начинает неожиданно и на протяжении длительного времени снижаться, как это происходило за последнее десятилетие в Японии?.. Мы как руководители центральных банков не должны беспокоиться, если коллапсирующий пузырь финансовых активов не угрожает реальной экономике, производству, количеству рабочих мест и стабильности цен». Такая позиция в полной мере укладывалась в рамки гипотезы эффективного рынка и идеи, что ФРС не должна пытаться определить, являются ли цены точными, а оставить выполнение этой функции рынкам.