Проблема взаимодействия видов искусства становится одной из специфических и ключевых проблем эстетики романтизма. Шеллинговская система искусств, классическая «пятерка», кото­рую мы найдем впоследствии у Гегеля, разворачивается из едино­го основания, по Шеллингу, поэзии и ее высшей формы — драмы. Диалектическое понимание романтиками общего и особенного приводит к тому, что впервые в истории эстетической мысли спе­цифические особенности отдельных искусств приобретают значе­ние художественных категорий, свойственных в той или иной сте­пени и другим видам и характеризующих искусство целой эпохи. Таким образом, определение специфики видов искусства ведет в романтической эстетике не только к выделению каждого вида из мира искусств, но и к сближению его с другими видами. В основе родства искусств и всеобщности художественных категорий , проявляющихся в отдельных видах искусства, лежит, в понимании романтиков, родство чувственных восприятий человека. А потому для наибо­лее полного отражения действительности искусства, на основании существующей между ними близости, могут и должны питать и одухотворять друг друга.

Непреходящее значение для понимания проблем взаимодейст­вия искусств и динамики процессов художественной культуры име­ет эстетика Гегеля и открытое им явление неравномерности разви­тия видов и жанров искусства. Положение Гегеля о доминирующем виде искусства, выведенное из исторического и структурного ис­следования мирового художественного процесса, нашло подтвер­ждение и в развитии художественной культуры второй половины XIX и XX вв. Исторический подход к искусству, столь полно реали­зованный Гегелем, обогащается во второй половине XIX в. генети­ческим подходом благодаря множеству фактов, открытых археоло­гией, этнографией, лингвистикой. Концепция А. Н. Веселовского о первоначальном синкретизме мусического комплекса искусств бы­ла дополнена В. Вундтом в «Психологии народов» указанием на две основные формы художественной деятельности, изначально взаимосвязанные и взаимодействующие. Продолжая традиции романтиков, О. Шпенглер ставит во главу угла своей теории культуры принцип целостности культуры, утра­ченной западным миром, а потому страстно желанной.