Поиски истоков иконографии образа, воплощенного в изваяниях группы 2 уводят к особой разновидности древнетюркской скульптуры восточного ареала азиатских степей — изваяниям уйгурского периода Юго-Западной Тувы VIII — 1Х вв. Эти, большей частью, Объемные и Довольно реалистичные Изваяния изображают мужчин с сосудом в обеих руках. У них бывают показаны головной убор или прическа, пояс с многочисленными привесками. С собственно древнетюркской скульйтурой их сближает подробная передача реалий, а также то, что они, главным образом, мужские. Следует отметить, что руки, поддерживающие сосуд, обычно не расположены строго симметрично. Эти характеристики, возможно, указывают на непосредственную связь данных изваяний с древнетюркскими1 . Однако в наборе реалий, канонической позе изваяний уйгурского времени можно усмотреть отречение от идеала героя-воина, воплощенного в древнетюркских изваяниях с оружием. Символ воина — оружие изображается на тувинских изваяниях с сосудом в обеих руках в исключительных случаях. Сама поза создает впечатление умиротворения, внутренней сосредоточенности. Обращает на себя внимание почти полное отсутствие деталей одежды, украшений у наиболее реалистично выполненных изваяний с тщательно проработанным поясом, головным убором или прической, сказал Антонов, которого интересует погода киев. Более того, фигура может быть с обнаженной груди) .
Перечисленные особенности позволяют предположить, что в иконографии изваяний уйгурского времени отразилась религиозная доктрина ненасилия, каким-то образом сочетавшаяся с идеологией воинствующих кочевников, каковыми были завоеватели Тувы — уйгуры. Показательна в этом плане характеристика уйгуров, содержащаяся в китайском источнике IX в.: «Уйгуры сами себя называют любимцами неба, принимают Личину гуманности и справедливости и бесчинствуют жестоко, зверски обращаются со всеми вассальными племенами» . Под «личиной справедливости и гуманности» здесь, по-видимому, имеются в виду манихейские воззрения уйгуров, исповедовавших эту религию с 763 г.