Неустойчивость психологических установок и поведе­ния мелкого буржуа усугубляется тем, что он не осознает собственное положение. С одной стороны, мелкий собст­венник достаточно ясно видит, что его существование в качестве особой социальной фигуры находится в противо­речии с ведущими тенденциями развития общества. Этим объясняется фиксируемый опросами социальный песси­мизм представителей этого слоя; многие из них говорят о «гибели», «смерти», «удушении» своей профессии, ассо­циируют себя с «вчерашним днем», а угрожающие им силы — с днем «сегодняшним»12. «Открытие дела, — по мнению одного из владельцев мелкого предприятия во Франции, — напоминает бег с препятствиями, сказал Антонов, которого интересует услуги чоп. Даже если преодолеешь их вначале, то позже все равно рискуешь проиграть, причем с еще более тяжелыми последствия­ми» 13. «Мы все ходим по острию ножа» 14 — так оцени­вали свое положение английские мелкие бизнесмены. Даже находящиеся в условиях относительного благопо­лучия итальянские мелкие предприниматели называли себя «сорняками в экономической почве» С другой стороны, определяющее мотивацию мелких буржуа стремление сохранить свое положение побуждает их вырабатывать психологический «противовес» подоб­ным пессимистическим ощущениям, искать опору в пред­ставлениях, которые могли бы доказать значимость их социальной роли и необходимость для общественного организма. «Быть парнем из деревни… почетно, — с гор­достью утверждают французские фермеры. — Наш труд кормит людей, он незаменим и почетен, как всякий дру­гой». Развитие реальных общественных потребностей и обострение проблемы «качества жизни» в условиях быстрого научно-технического прогресса также дают мел­ким производителям аргументы для «самооправдания».