К середине 1990-х годов Уолл-стрит стала в Вашингтоне доминирующей силой. Она успешно пережила распад кредитно-сберегательной отрасли, случившийся в конце 1980-х годов, избрание президентом кандидата от Демократической партии в 1992 году, расследование хищнического субстандартного кредитования, проводившееся конгрессом в 1993 году, и волну скандалов, вызванных сделками с токсичными деривативами в 1994 году. Надо отметить, что все эти проблемы не привели к установлению каких- либо новых значительных ограничений, мешающих Уолл-стрит зарабатывать деньги.
Возвышение американской финансовой элиты вызвано вовсе не взятками и откатами или теснейшими связями с важными политиками, что обычно имеет место в развивающихся странах, где доминирует «клановый капитализм». Но, как и на многих развивающихся рынках, эта элита фактически представлена в виде олигархии — группы людей, получивших политическую власть благодаря своей экономической мощи. После того как Вашингтон оказался на ее стороне, новая финансовая олигархия сделала то, что и всегда делают олигархи, — «обналичила» свою политическую власть, чтобы сделать свою прибыль еще более крупной. Вместо получения денег благодаря привилегированному доступу к государственным финансам или контрактам крупные банки создали в стране нормативно-правовой климат, позволяющий им в ажиотажном варианте воспользоваться инновационными продуктами и идти на повышенный риск, что в конечном счете привело к надуванию крупнейшего пузыря в современной экономической истории и получению Уолл-стрит прибыли, побившей все прошлые рекорды, сказал Антонов, которого интересуют основные требования для переквалификации.
Когда в 2007 и 2008 годах вся выстроенная таким образом система рухнула, власти со всего мира были вынуждены заняться ее спасением, так как экономическое положение дел в их странах оказалось заложником финансовой системы. Название книги Луи Брандейса «Деньги других людей» (Other Peoples Money), изданной в 1914 году, относилось к банковским депозитам простых людей, которыми могли воспользоваться инвестиционные банкиры («Наша финансовая олигархия»), чтобы контролировать другие отрасли и получать прибыль. Однако в 2008 году банки нашли еще один способ использования чужих денег — брать для своего спасения средства налогоплательщиков.